Я живу, потому что я впечатляюсь или Волновая теория импрессионизма.

…Я живу, потому я впечатляюсь!..
(О.К.)

Считается, что на рубеже 19-20 веков в живописи (главным образом в живописи) возникло новое направление. Современники из мира искусства, главным образом критики, тут же окрестили новое явление брезгливо и пренебрежительно – «импрессионизм». А его апологетов – лунатиками и бездарностями. Брезгливо и пренебрежительно, именно такую коннотацию несло в себе определение изначально. Как, часто, многое хорошее. Что ж, судей всегда и во все эпохи много. Они умны и влиятельны в своих временных и пространственных владениях. И они превращаются в прах, имени которого никто не помнит при малейшем более-менее серьезном воздействии времени. А, явления, которым они дали имена могут превратиться в нечто бессмертное. Так и произошло с импрессионизмом.

Итак, импрессионизм. Течение в живописи. Течение, которое относят к определенному времени, связывают с определенными личностями. Моне, Ренуар, Сезанн, Матисс. А, дальше- больше, новые направления, ветвления, аберрации. Кубизм, символизм. Ван Гог, Пикассо и легион талантов разных мастей. Категорическое неприятие явления со стороны одних и, доходящее до идолопоклонства восхищение со стороны других. Осмысление и углубление, доведение до новых высот истинными продолжателями. И, опошление и вульгаризация в беспрецедентных масштабах подражателями и, просто, мошенниками.

И все бы ничего, если бы не сама природа явления. Скажем сразу. Мы категорически не согласны, что импрессионизм, это просто временное явление в живописи. И вот почему. Да, можно сказать, что наиболее близкая к нам в исторической перспективе волна – это ренессанс импрессионизма в 19-20 веках. Но это просто гребень ближайшей волны. Потому что импрессионизм вечен и бесконечен и является он таковым в силу самой своей природы. То, что мы называем импрессионизмом – просто обострение явления на определенном витке истории.

 

Большой взрыв

Начнем сначала. Первый «большой» взрыв. Моне, Ренуар и их друзья. Придется копнуть совсем глубоко. Что такое искусство вообще, и изобразительное искусство, в частности. Просто передача информации посредством изображаемых на куске холста, доски, бумаги, экране компа форм, цветов и их сочетаний. Информация может быть настолько объемной и глубокой, что задевает такие сферы человеческого существа, которые то не в состоянии выцепить собственными силами. Тогда мы говорим о гениальном произведении. Например, кусок холста заставляет испытывать нас сильные чувства. Магия? Конечно. Мастерство? Безусловно. Художник, делающий с нами такое, конечно, гений. Опускаем сразу, и не возвращаемся больше никогда к посредственности. Говорим только о сильных работах, художниках, так сказать осмысляем явление по ярчайшим, отчетливейшим его признакам. Для простоты.

Итак, искусство – это информация и чем она объемнее, нелинейнее, глубже и неописуемее, тем гениальнее произведение, тем гениальнее его творец. Но, «информация» — слово научное и сухое, а мы сейчас пытаемся осмыслить, осознать, ощутить мир невербально, психологично и чувственно. Нам нужно не сухое, а текучее. Правильное слово – «впечатление». Впечатление, только и всего. Впечатление – это прямой перевод impression. Если импрессия итак является квинэссенцией изобразительного искусства, то, что же придумали импрессионисты? О том и речь. Ничего!

Ребята, посещавшие уроки академической живописи при университете бросают вызов всему миру и выставляют свои «недорисованные эскизы» как законченные работы на собственной выставке. Сказать, что просто молодежь, от нечего делать, развлекается, будет вряд ли правильным. Может быть, кстати, отчасти и так. Как может еще технически произойти подобное явление? Молодая и текучая поросль бросает вызов старым твердунам. Со всеми атрибутами детско-юношеского максимализма, с личными тёрками, трагедиями и комедиями. Но, молодежь эта уже несет в себе ген нового. В прямом и переносном смысле. Это новое резонирует, резонирует с внешним полем, которое уже готово принять это новое. Результат – мировая слава. Слава и Сила и полцарства в придачу.

Но, у каждого Электроника есть кнопка, а у каждой гениальности есть метод. Что, конкретно, делают импрессионисты. И как, конкретно. Опять же, ничего нового. Импрессионизм рождается в период серьезных потрясений в общественном сознании. Появляются изобретения, потрясшие основы. Появляется фотография. Пикассо (хоть это и эпоха чуть позднее), но все же, серьезнейшим образом изучал фотографию. Как раз перед тем, как «окончательно свихнуться» и начать рисовать свои знаменитые контурные картины. Под впечатлением «примитивного» искусства древней Африки. Просто прежние пути уже были недостаточны. Человек задал себе простой вопрос. А что такое изобразительное искусство? Нафиг оно вообще нужно, если фотография изобразит натуру на уровне, недосягаемом никакому художнику и гораздо дешевле. Умирает утилитарное применение живописи. Не забывайте, чтобы сделать аватарку в 17 веке, когда еще не было айфонов, нужно было заказать у художника портрет маслом, ну, или темперой. И художник стоил дорого. И художником часто был просто лабух, который просто набил руку на портретах. И, кстати, это потом сыграло злую шутку с историей искусств. Мы склонны считать гением любого, кто держал в руке кисть и жил в средневековье или в ренессанс в Италии. Что, конечно, далеко не так.

Король умер, да здравствует король! Смерть утилитарной составляющей дает беспрецедентный взрыв составляющей именно искусства. Форма умирает, но содержание начинает светиться с новой силой. Искусство ради искусства. Как это продавать? Серьезный новый неожиданный вызов. Вызов, заставивший одних художников спиться и свихнуться и уйти и в небытие и забвение, других (часто тоже спиться и свихнуться, одно другому не мешало) взойти на олимп мировой истории. Ван Гог, один из самых дорогих художников всех времен и народов, чьи картины сейчас стоят сотни миллионов долларов, продал в своей жизни единственную картину за 20 франков. И то, купили ее у него, скорее, из жалости, и эти 20 франков скорее следует считать милостыней нищему, чем гонораром художника.

 

Валера, твой выход!

Итак, метод. Тут следует сделать большую если не огромную ремарку. Ранний импрессионизм это одно, поздний – совсем другое. И, разные художники, это нечто совершенно разное, и часто противоречащее друг другу. Объединяет их, разве что, единственное. Антиреализм. Антиакадемизм. Ранний импрессионизм. Те, кто больше работал с цветом, тяготеют к абстрагированию от формы и погружаются только в цвет, цветовые и световые отношения, валёры. Сами по себе валёры – световые отношения одного цвета известны давно и использовались широко в академизме со времен ренессанса. Дадим собственное определение. Цветовые изменения в сфере световых отношений. Например, круто теням дать более синий оттенок, серединам – естественный, а бликам по настроению. Известно, что Рубенс, например, часто делал наоборот. Некоторые художники настолько увлекаются этим явлением, что о них говорят «пишет валерами». Часто, это очень красиво. Отсюда растут ноги у явления, вызывающего споры до сих пор в мире художников. Использовать ли черный цвет. То есть, старый еврейский анекдот «Черный – это цвет?» имеет в мире художников нешуточное значение. Импрессионисты дали этому явлению дальнейшее развитие, часто бросив все, кроме этого. И это только один из методов.

 

Интеграл Пикассо

Вышеупомянутый Пикассо, к примеру, совсем другая история. Его эксперименты с контурами, еще одна интереснейшая грань. Он, скорее, вообще, не художник, а психолог. Подумайте сами. Что заставляет нас понимать, что изображено нечто. Ребенок рисует палку палку огуречик, всем понятно – это человечек. Ничего близкого по форме с настоящим человеком там нет. И, тем не менее, никто не сомневается – это человек. Пикассо пошел в изучении этого явления настолько глубоко, что признается, безусловно, гением мирового масштаба. Контур, магия контура. Его эксперименты с разрывом гештальтов восприятия поистине гениальны. Кот Пикассо. Да, что угодно Пикассо. Пришел он к этому, напоминаем, после глубочайшего изучения академизма и фотографии, а после того, глубокого изучения древнейшей культуры живописи и рисунка Африки. Он был прекрасно образован и прекрасно рисовал и писал картины в классическом понимании этого слова. Но, вопрос, который он задал себе и всему миру. А зачем? Думаю, над всем его творчеством нужно написать огромное слово «зачем» и в этом будет эстетический эффект самого Пикассо как явления. Интеграл Пикассо.

Продолжать тут можно бесконечно. Мы дали два примера диаметральной полярности. В среде людей, далеких от технологий изобразительного искусства, художник – это тот, кто умеет рисовать, рисует и зарабатывает этим. Но сказать, например, живописцу, что он рисует, все равно, что моряку, что он плавает. Можно обидеть человека до глубины души. Дело в том, что рисунок и живопись почти антагонизмы. В основе борьбы двух явлений – психология восприятия конечных образов. В жизни не существует линий. Живописец пишет пятнами. Пятнами цвета, разной силы света. Это начало реализма. Живопись, доведенная до максимума – Импрессионизм а-ля Моне. Волновая природа реальности. Рисовальщик рисует контуры. Это начало символизма. Рисунок доведенный до максимума (если хотите до маразма) – это Импрессионизм а-ля Пикассо. Квантовая природа реальности. И между полюсами – целый бесконечный мир, целая плеяда блистательных имен. Часто это борьба, часто – единство. Но альфа и омега – Импрессионизм.

Теперь ответьте, как Импрессионизм мог появиться в 19 веке, если он был, есть и будет всегда? Пока есть IMPRESSION, пока есть впечатление. Я живу, потому что я впечатляюсь!

О.К. (Олег Кучинов) 11 ноября 2020. Орел

Меню